19 июля 2026 года НОАК показала стрельбу реактивной системы залпового огня PHL-191 боеприпасом, который детонирует не при ударе о землю, а в воздухе над целью. Что за ракета, какой взрыватель, дальность и точность, китайская сторона не раскрыла. Показан только терминальный эффект — серия разрывов на примерно одной высоте над площадью. Этот разбор о том, что такой эффект значит, откуда он взялся и чего стоит за пределами семи секунд ролика.
Семь секунд и всё остальное за кадромВ кадре виден залп и последовавшая за ним россыпь разрывов над обозначенным районом. Оператор у пульта системы управления огнём задаёт высоту подрыва заранее, до пуска, а дальше работает автоматика взрывателя. На этом видимая часть заканчивается. Всё, что делает такую стрельбу возможной, осталось за рамкой кадра.PHL-191 — колёсная модульная система, и «модульная» здесь ключевое слово: пусковая берёт разные пакеты направляющих в зависимости от задачи. По открытым данным, семейство PHL-16/191/AR-3 работает тремя калибрами. Управляемые ракеты 300 мм бьют примерно на 150 километров, 370 мм — на 280–350, тактические ракеты 750 мм достают на 480–500. Наибольшая дальность, около 500 километров, — это глубина примерно от Москвы до Смоленска. Система заглядывает в тыл противника на всю оперативную глубину, а не только в ближнюю полосу.По числу и компоновке направляющих на июльских кадрах машина несёт две четырёхзарядные секции, восемь пусковых труб. Восемь труб скорее указывают на 370-мм конфигурацию. Более толстые ракеты требуют более крупных направляющих, поэтому их помещается меньше, тогда как 300-мм пакет даёт две пятизарядные секции, десять труб. Это оценка по стоп-кадру, а не подтверждение: ракурс, чехлы направляющих и длительность ролика точно измерить трубы не позволяют.Важнее любой незаявленной цифры вот что. Видео — это демонстрация эффекта, а не характеристик. Не показаны тип взрывателя, круговое вероятное отклонение (КВО — радиус круга, в который ложится половина попаданий), система разведки и целеуказания, время перезаряжания. Без них это просто красивый разрыв на полигоне. Китайские ролики сопровождают комментарием про боеприпас, который «превращает многослойный железобетон в решето». Оборот рекламный: воздушный подрыв и пробитие бетона — противоположные режимы, и в одном выстреле они не совмещаются. Осколочное поле сверху и проникающий удар по перекрытию решают разные задачи, и одним боеприпасом сразу не решаются.Принцип старый: от шрапнели к дистанционному подрывуЧтобы понять, что тут нового, стоит вернуться на век назад. Расчёт полевой пушки Первой мировой перед выстрелом выставлял дистанционную трубку, механический таймер, отмерявший секунды до подрыва. Задача была ровно та же, что у китайского оператора у пульта: заставить снаряд сработать в воздухе над пехотой, а не зарыться в грунт. Снаряд назывался шрапнелью и выбрасывал вперёд по ходу полёта горсть свинцовых пуль.Шрапнель была воздушным подрывом своей эпохи и по открытой пехоте в поле работала жестоко. Совпадение с сегодняшним боеприпасом PHL-191 кроется в самой идее: поразить живую силу сверху, обойдя укрытие, за которым она прячется от настильного огня. Граница аналогии тоже понятна. Шрапнель била узким снопом строго вперёд, требовала точной установки трубки под каждую дистанцию и против укрытой пехоты была почти бесполезна.Именно укрытая пехота её и убила. Как только Первая мировая ушла в окопы, шрапнель обесценилась. Её сноп летел настильно, вперёд и лишь слегка вниз, поэтому солдат на дне траншеи для него был недосягаем, в отличие от осколков, падающих сегодня строго сверху. На весь XX век основой артиллерии стал осколочно-фугасный снаряд с контактным взрывателем: воронка, ударная волна, осколочное поле. Такой снаряд приспособлен к работе по укреплениям и технике. Советская школа при этом линию дистанционного и неконтактного подрыва не бросила, развивая радиовзрыватели, готовые поражающие элементы (ГПЭ — заранее уложенные в корпус шарики или ролики вместо осколков от произвольного дробления оболочки), боеприпасы объёмного действия.Никакого изобретения тут нет. Старый принцип вернулся, и рабочим его сделали две вещи — управляемость и носитель. Высоту подрыва теперь задаёт система управления огнём и неконтактный взрыватель, а не таблица и рука заряжающего. Доставляет боеприпас не полевая пушка на пять километров, а дальнобойная ракета на сотни. Осколок ранит так же, как сто лет назад. Изменилось другое: откуда его сыплют и на какую площадь.Что реально меняется в землеРазница между тремя режимами подрыва — это разница в геометрии поражения. Осколочно-фугасный снаряд с контактным взрывателем бьёт в грунт. Часть энергии уходит в воронку, осколки летят вверх и в стороны от точки удара, а боец на дне окопа за бруствером в основном прикрыт, ведь поле осколков идёт над ним. Кассетный боеприпас раскрывается и сыплет десятки суббоеприпасов, которые рвутся у земли. Площадь он накрывает большую, но каждый отдельный подрыв снова частично экранируется грунтом и рельефом, а неразорвавшиеся элементы остаются проблемой на годы. Воздушный подрыв рвётся над целью, и осколки идут сверху вниз. Бруствер, за которым можно спрятаться от настильного осколочного поля, здесь не работает.Отсюда прямое следствие для полевой фортификации. Окоп, вырытый под защиту от осколков сбоку, против удара сверху обесценивается. Растёт цена двух вещей — перекрытия над головой и глубины укрытия. Простая траншея с бруствером, десятилетиями бывшая базовой ячейкой обороны, перестаёт быть достаточным ответом, ведь теперь нужна перекрытая позиция, блиндаж, заглублённое убежище. Двухуровневая оборона, где часть личного состава сидит в перекрытых укрытиях, становится не пожеланием устава, а условием выживания под площадным огнём.Отдельная цель для такого боеприпаса — позиции ПВО, и здесь логика подавления видна лучше всего. Чтобы вывести зенитный дивизион из игры, не обязательно уничтожать каждую пусковую. Достаточно посечь осколками антенну радиолокатора, кабельные линии, машину управления, генератор или расчёт. Комплекс не уничтожен, он ослеп на время. Но этого времени хватает, чтобы в открывшееся окно вошла авиация или ракеты. Радиус эффективного осколочного поражения одного такого подрыва оценивают в 80–100 метров, а это площадь футбольного поля с окрестностями, накрытая с одного разрыва. Оценка приблизительная, источники расходятся, и точных цифр Китай не давал. Но порядок величины показывает, почему целью становится весь позиционный район, а не отдельная машина.Ответ обороняющейся ПВО из этого прямо вытекает: разносить элементы дивизиона на сотни метров, а не держать их кучно; укрывать сверху радиолокаторы и кабины; чаще менять позиции по схеме «отстрелялся — ушёл»; выставлять ложные позиции и макеты, оттягивающие залп. Всё это давно известно. Воздушный подрыв лишь превращает эти меры из полезных в обязательные.У приёма есть и потолок, о котором китайский ролик молчит. Против заглублённого командного пункта, бетонного укрытия с толстым перекрытием или тяжёлой брони воздушный подрыв слабее контактного или проникающего боеприпаса. Осколочное поле сверху такое перекрытие не берёт, для него нужен другой боеприпас и другой режим. Рельеф, обратные скаты, плотная городская застройка тоже экранируют часть осколков. Инструмент работает против мягкого и рассредоточенного, а не как универсальная отмычка.Половина, которой не видноТеперь про то, чего в ролике не было. Накрыть рассредоточенную цель площадным огнём — задача не боеприпаса, а всего разведывательно-огневого контура: обнаружить, распознать, точно выдать координаты, отстреляться и уйти из-под ответного удара. Каждое звено этой цепочки должно сработать вовремя. Модульность PHL-191 и точность взрывателя не стоят ничего, если цепочка рвётся. Рассредоточенная цель на то и рассредоточена, чтобы её было труднее найти и вскрыть, чем поразить.Полезно сравнение с американскими HIMARS и M270. Управляемая ракета M30A1, которую поставляли Украине, как и китайский боеприпас, даёт площадной эффект, ведь она снаряжена вольфрамовыми готовыми поражающими элементами вместо кассетных суббоеприпасов. И весь опыт её применения показывает, что вопрос упирался не в саму ракету, а в целеуказание и логистику. Пусковая хороша ровно настолько, насколько её кормит разведка и снабжение.На этом фоне стоит трезво посмотреть на своё. Дальнобойная РСЗО у российской армии есть. «Торнадо-С» с управляемыми снарядами перекрывает те же дистанции, что и китайские 300-мм ракеты. Узкое место не в стволах и не в боеприпасах, а в цикле поражения. Связка «обнаружил подвижную цель, выдал координаты, поразил, пока цель не ушла» по-прежнему работает медленнее, чем позволяет дальность самих систем. Разведка, каналы передачи данных и автоматизация целеуказания подтягиваются в ходе кампании, но именно они, а не характеристики ракет, ограничивают всю дальнобойную артиллерию.При этом сама PHL-191 после залпа превращается в цель. Пуск восьми крупнокалиберных ракет даёт заметную тепловую и дымовую сигнатуру, которую вскрывают контрбатарейные радиолокаторы и воздушная разведка. Дальность позволяет бить из глубины, но правила это не отменяет: отстрелялся — уходи, иначе ответный залп прилетит по координатам, снятым с твоего собственного пуска. Об этом звене китайское видео, показавшее только разрыв над полигонной целью, не говорит вовсе.За семь секунд ролика воздушный подрыв вернул на поле боя старый принцип поражения сверху, и это действительно обесценивает оборону, выстроенную под контактный снаряд: бруствер больше не спасает, цена перекрытия и рассредоточения растёт. Но разрыв над целью — не самостоятельное достижение, а лишь видимая часть длинной цепочки разведки, связи и снабжения, за которой следует ещё и отход из-под ответного удара. По одному разрыву о системе судить нельзя, каким бы убедительным он ни выглядел на видео.