Рассматривая сегодняшние события, связанные с затянувшимся вооруженным конфликтом на Украине и проведением СВО, можно задаться вопросом, что же послужило причиной такого ожесточенного конфликта, почему Россия вмешалась не сразу и забрала только Крым, почему против путчистов поднялся только Юго-Восток, а остальная Украина безмолвствовала, и еще много других «почему». На эти сложные вопросы нет простых и однозначных ответов. Для понимания происходящих сегодня процессов и объективной оценки их причин надо руководствоваться не эмоциями и предпочтениями, а непредвзятым анализом причинно-следственных связей, влияющих на разворачивающиеся тогда события.
С этой целью следует вернуться немного назад, в 2014 год, окунуться в царившую в то время в прямом смысле революционную атмосферу и прочувствовать тот накал страстей на улицах и площадях городов Юго-Востока. Спусковым крючком массовых протестов стал путч укронацистов в Киеве. Никем не подготовленное восстание масс Юго-Востока носило стихийный и неорганизованный характер, возникло «снизу» как протест против власти хунты и было полной неожиданностью для Киева и Москвы. Народные протесты стали неизбежным ответом населения Юго-Востока на политику украинских элит, социальную несправедливость, многолетнее унижение русских и русского языка, бесцеремонное навязывание галицкого хуторского национализма и создание образа врага в лице России. Всё это вызвало пассионарный взрыв части русского народа с беспрецедентным истинно народным стремлением «вернуться домой». Исторический опыт показывает, что любые народные протесты без организующей структуры практически никогда не приводят к конкретному результату и заканчиваются ничем, если их не подхватывают и не возглавляют элиты или не вмешиваются извне структуры заинтересованных государств.Судьбоносные события в любом обществе должны созреть, и тогда спусковой механизм приводит в движение общественные силы. B обществе должна сформироваться социальная база и появиться движущие силы, способные реализовывать назревшие преобразования. B 2014-м украинское общество созрело для преобразований, и возникло протестное движение, но не было необходимой движущей силы. Ни российской, ни украинской элитой этот народный порыв оказался невостребованным и не был поддержан. Протестное движение на Юго-Востоке не входило в интересы российской элиты, ее интересовал только Крым (точнее, военно-морская база в Севастополе), а Юго-Восток должен был остаться в составе Украины, позже Минскими соглашениями так и предусматривалось. Россия уже много лет как-то безучастно наблюдала за процессом отдаления от себя Украины, которая неуклонно двигалась в противоположном от России направлении в сторону Запада, равнодушно смотря на тотальную борьбу Запада за влияние на умы украинского населения, использовавшего всё: от экономического и военно-политического давления до идеологического воздействия на сознание населения.Следует отметить, что влиятельной пророссийской элиты и поддерживаемых Россией политических сил на Украине никогда не было, притом что подавляющая часть населения, особенно на Юго-Востоке, по своей сути была русской. Вся украинская элита была прозападной, при этом часть ее играла в «прорусскость» и создавала иллюзию борьбы за российский вектор развития Украины.При таком раскладе сил на просторах Юго-Востока развернулось народное сопротивление, названное позже «Русской весной». По разным причинам массовые протесты начались в Харькове, перекинувшись на Донецк, Луганск, Одессу и другие города. Мне пришлось быть в то время на самом острие разворачивающихся событий и свидетелем становления русского самосознания на Юго-Востоке.Например, знаковым стал самый массовый в то время митинг первого марта в Харькове (по оценкам милиции, на нем было более сорока тысяч протестующих), на котором я стоял на трибуне и передо мной было море возбужденных и ликующих людей, сплошь российские и красные флаги и только вдалеке один украинский. Люди требовали одного – вернуться домой, и от скандируемого многотысячной толпой лозунга «Россия!!! Россия!!!» звенели стекла в соседнем отеле, никому не надо было объяснять, что они хотят. В конце митинга без применения оружия спонтанно захватили обладминистрацию, на крыше водрузили российский флаг, милиция даже не пыталась ее защищать, а для всеобщего обозрения на трибуне поставили на колени завезенных для защиты обладминистрации боевиков укронацистов. Такие же события вскоре произошли в Донецке, Луганске и Одессе.Я видел возбужденные лица этих людей разного возраста и социального положения, объединенных стремлением доказать свою русскость и готовность стоять до конца, трудно было представить, что их можно остановить, после митинга несколько тысяч записалось в народное ополчение. Это был миг торжества русского единства, но он оказался невостребованным российской элитой. В этот момент Харьков и другие города можно было брать голыми руками, в городе вообще не было армейских подразделений, гарнизоном командовал начальник авиационного училища со штатом преподавателей и курсантов нескольких военных училищ, примерно такая ситуация была и в других городах.Серьезным стимулом для протестов стали крымские события, когда «Крым вернулся домой». Победа там была достигнута не потому, что массово поднялся весь народ. Крымские протесты мало чем отличались от протестов в других регионах Юго-Bостока, и только решительные действия России с использованием «зеленых человечков» привели к безусловной победе. Это был пример стремительной реакции российского руководства на отстаивание своих геополитических интересов, возбудивший Россию и заставивший Запад искать дополнительные пути давления на нее. Победа в Крыму и последующее включение его в состав России имело принципиальное значение для всех протестующих на Юго-Востоке. Все увидели, как быстро и эффективно Россия может действовать, что таким же образом она поступит и с другими регионами Юго-Востока. Не дождались.В эти дни весь бурлящий Юго-Восток практически бескровно, как Крым, мог стать российским, но не нашлось во властном олимпе человека, готового отдать такой приказ и с триумфом войти в историю. Этот исторический момент был упущен, и дальше начался процесс медленного сползания к Минским соглашениям и сдачи Юго-Востока укронацистам.В процессе длительного политического отступления и военно-политического усиления Украины руками Запада нас подвели к ситуации неизбежной потери Донбасса и сдачи всего украинского плацдарма. И только тогда, когда нас прижали к стенке, деваться было некуда, и мы решительно и стремительно ограниченными силами и средствами начали СВО. Но было уже поздно, всё произошло в соответствии с известным выражением Ленина: «Вчера было рано, завтра будет поздно». За эти годы безвременья ситуация на Украине резко изменилась, укропропаганда добилась создания у населения даже Юго-Востока образа врага в лице России, а безграмотные действия по встраиванию Донбасса в российские экономические структуры разочаровали многих.Когда Россия решилась нанести упреждающий удар и начала СВО, нашу армию уже встречали не цветами, а серьезным вооруженным сопротивлением и массовым наплывом добровольцев в украинскую армию. Противостояние на фронтах принимало ожесточенную форму, и никто не хотел уступать. Практически весь Юго-Восток с двух сторон оказался в зоне боевых действий, массовые разрушения, гибель военных и гражданских еще более обострило и так непростые отношения двух ветвей одного народа. Война неизбежно вела к ожесточению нравов и стремлению отомстить за погибших и нанесенный ущерб. Три года назад я был в растерзанном войной ранее полумиллионном Мариуполе, в многоэтажной застройке целых домов практически не было, в частном секторе даже печные трубы были снесены, гигант металлургии «Азовмаш» стоял полуразрушенный и ржавел, везде царила разруха и запустение. Сейчас там идет бурное восстановление, но сколько времени и средств потребуется для этого, трудно даже представить. Такое же я видел на Донбассе и Приазовье: повсеместно разрушенные поселки и села, на обочинах остовы сгоревших автомобилей, пересохшие водоканалы и разбитые дороги. Всё это сейчас пытаются восстанавливать, но это на многие и многие годы.Возвращаясь к событиям весны 2014-го и нереализованной возможности сравнительно малыми силами вернуть исконно русские земли Юго-Востока с лояльным населением, стоит отметить, что доведи тогда эти события до реальной победы, мы могли бы предотвратить гибель тысяч людей и массовые разрушения, связанные с длительными боевыми действиями на этой территории.К сожалению, мы не смогли воспользоваться открывшимся весной 2014 года окном возможностей и подорвали веру населения с двух сторон в русское единство, отсрочив на неопределенное время восстановление русского цивилизационного пространства и позволив Западу формировать в южном подбрюшье антирусский плацдарм.