Картина художника Ф.И. Усыпенко «Действия русской артиллерии во время штурма крепости Измаил в 1790 году»Крепость ещё не была атакована, а её копию уже штурмовали. В стороне от Измаила русские выкопали ров и насыпали вал в рост измаильского, и по ночам Суворов сам показывал войскам, как ставить лестницы и работать штыком; роль условного противника играли связки фашин — плотные вязанки хвороста, заменявшие на учении вражеский строй. Настоящий штурм начался позже. Но к нему готовились как к работе с точным чертежом.
В предыдущей статье, «Синтаксис боя: как Суворов соединял пехоту, конницу и пушки», речь шла о том, как Суворов связывал рода войск в единую систему. Эта система складывалась не в кабинете. Русско-турецкие войны 1787–1791 годов стали для неё испытательным полем: здесь пришлось брать крепости, разбивать полевую армию и иметь дело с противником иного устройства. И почти всюду исход решала одна и та же величина — время.Измаил: штурм, собранный заранееСуворов прибыл под Измаил 2 (13) декабря 1790 года. Крепость лежала неправильным треугольником, обращённым к северу: с юга её прикрывал Дунай, с трёх других сторон тянулся земляной вал протяжённостью свыше 6 км, высотой 6–8 м, с семью бастионами; перед валом шёл ров около 12 м шириной и до 10 м глубиной, местами с водой. Внутри стояли 265 орудий и гарнизон, который традиция оценивает в 35 тысяч человек под началом сераскира Айдослу Мехмед-паши. У Суворова было около 31 тысячи и свыше пятисот орудий, причём едва ли не половину составляли нерегулярные и слабо вооружённые части.Объехав подступы, Суворов заключил, что слабых мест в валу нет. Отказываться от штурма он не стал — он просто сменил замысел: раз в самой планировке крепости нет уязвимого места, которое можно было бы обыграть, её надо взять быстротой и одновременностью удара. Войска встали полукружьем примерно в двух верстах (около 2,1 км), флангами к реке; флотилия де Рибаса и батареи на острове замкнули кольцо с воды.7 декабря в крепость ушёл ультиматум: сутки на размышление, потом штурм, и штурм означал смерть. Сераскир просил перемирия на десять дней. Суворов отказал и назначил срок до утра 10 декабря. Ответа не последовало. Гарнизон был поставлен в положение, где сдача сулила не больше пощады, чем бой: по преданию, за спиной у защитников стоял султанский приговор, обещавший казнь каждому, кто оставит Измаил. Так или иначе, отступать турки не собирались.9 (20) декабря военный совет постановил штурмовать немедля. Суворов напомнил, что от Измаила русская армия уже дважды отходила, и предложил на выбор одно из двух: победить или умереть со славою. Штурм назначили на раннее утро 11 (22) декабря, около пяти утра, часа за два до рассвета: темнота прикрывала подход и захват вала, но не должна была помешать управлению в дневном бою.Диорама «Штурм Измаила войсками А. В. Суворова в 1790 году». Авторы: Художники Евгений Данилевский и Вениамин СибирскийВойска разбили на три крыла, по три колонны в каждом. Речной десант де Рибаса шёл с воды, крыло Потёмкина било с запада, крыло Самойлова — с востока, кавалерия Вестфалена (около 2,5 тысячи) входила в общий резерв Суворова на сухопутной стороне. Три крыла, девять колонн, десант с воды: всё было расписано по месту и часу.Штурм пошёл по плану, хотя и не гладко. Егеря Ласси первыми взошли на вал; колонна Львова взяла батареи и открыла Хотинские ворота для кавалерии; Кутузов овладел бастионом у Килийских ворот. Труднее всех пришлось колонне Мекноба: у северного бастиона вал оказался выше расчётного, длинные штурмовые лестницы не доставали, и их связывали по две прямо под огнём. В городе Суворов пустил в ход артиллерию: лёгкие орудия ввели в улицы и расчищали проходы картечью. К середине дня исход определился, к четырём часам сопротивление прекратилось.Русские потеряли 1879 человек убитыми и 2703 ранеными, 4583 в сумме. С османскими потерями сложнее: традиция оценивает их крайне высоко — около 26 тысяч убитыми и до 9 тысяч пленными; эти числа восходят к реляциям и в новейшей историографии оспариваются, но порядок разгрома они передают верно. В крепости взяли все 265 орудий, до четырёхсот знамён, около 3 тысяч пудов пороха (примерно 49 т) и десятки тысяч ядер. Той же уверенности в исходе отвечало и распоряжение о власти в ещё не взятом городе: комендантом Измаила Суворов назначил Кутузова. По известному преданию, на встречный вопрос, как понимать такое назначение, он ответил, что о взятии Измаила уже донесено в Петербург, — и этот ответ работал как приказ считать бой выигранным.Рымник: скорость как оружиеЗа год до Измаила, 11 (22) сентября 1789 года, тот же расчёт решил полевое сражение. Чтобы соединиться с австрийским корпусом принца Кобургского, Суворов провёл войска около ста километров примерно за двое с половиной суток — марш, после которого противник ещё не ждал русских, а они уже стояли рядом с союзником.Расстановка сил была вопиюще неравной. Против 7 тысяч русских и 18 тысяч австрийцев — 25 тысяч вместе — стояла армия великого визиря, которую источники доводят до ста тысяч человек (оценка верхняя и спорная, но разрыв огромен при любом счислении). Суворов предписал ночное движение и удар во фланг, австрийцам оставил центр и левое крыло, связь держал конными разъездами, строй в две линии, как прежде под Фокшанами.Визирь заметил разрыв между союзниками и бросил в него конницу, раз за разом. Плотный строй пехоты выдержал: манёвренная кавалерия разбивалась о штыки и залпы, не находя бреши. А когда турецкие атаки выдохлись, союзники пошли на главный лагерь. Здесь и открылась настоящая слабость обороны — недостроенный участок укреплений на фланге, куда прорвалась конница, а за ней пехота. Слабым местом оказалась не самая тонкая точка вала, а то, что противник просто не успел доделать: Суворов снова ударил там, где враг ещё не был готов. Убитыми Юсуф-паша потерял в тот день не менее 15 тысяч, пленными около четырёхсот; союзники недосчитались примерно шестисот человек.Гравированный портрет генералиссимуса Александра Васильевича Суворова. На гравюре Суворов изображен в окружении сцен сражения при Рымнике 1789 годаКинбурн: время, отданное врагуИногда та же логика работала наизнанку. 1 (12) октября 1787 года на Кинбурнскую косу высадился турецкий десант, до пяти тысяч человек при поддержке эскадры. Суворов запретил мешать высадке. Турки беспрепятственно сошли на узкую косу и принялись рыть окопы, продвигаясь к крепости.Атаку начали позже намеренно — и это был расчёт, прямо противоположный измаильскому. Под Измаилом Суворов отнимал у противника время; на Кинбурнской косе он время врагу отдал — затем, чтобы тот втянулся в положение, из которого нет выхода. Коса не давала простора: чем дальше турки заходили, тем меньше у них оставалось места для манёвра и отхода к судам. Бой шёл до темноты, десант отчаянно сопротивлялся, сам Суворов был ранен. К ночи высадку сбросили в море. Русские потери по реляции: 138 убитых и 300 раненых, хотя другие оценки заметно выше; спор о точных числах не меняет исхода.»Спасение генерал-аншефа А. В. Суворова гренадером Степаном Новиковым в сражении при Кинбурне 1 октября 1787 года». Картина написана художником К. И. Кеппеном в 1850-х годахПротивник, у которого не было единого времениПонять этот метод помогает устройство противника. Османское войско конца XVIII века складывалось из частей разной природы: корпуса капыкулу с янычарами, поместная конница, крепостные гарнизоны, ополчение, наёмные и иррегулярные отряды, конница буджакских и крымских татар. Такое войско бывало грозным в отдельных элементах — в кавалерийском натиске, в обороне вала, — но собиралось в единое целое медленно, ему требовалось время на развёртывание и согласование.Именно это время Суворов и отбирал. Быстрый марш, ранний штурм, удар в недостроенный фланг: всё это лишало разнородную армию возможности сложиться в один кулак. А платили за такую скорость заранее: шестью днями под Измаилом, ночными учениями на насыпном валу, отработанными до автоматизма приёмами.У этого противопоставления есть и обратная сторона. «Нерегулярным» в этой войне был отчасти и сам суворовский корпус, с большой долей казаков и ополчения. Разнородность войск не была бедой сама по себе; бедой она становилась там, где не хватало времени привести разные части к общему действию. Это время Суворов у противника отнимал, а своим войскам покупал муштрой.В 1795 году он свёл этот опыт в наставление из двух частей в работе «Наука побеждать»: «Вахт-парад» и «Разговор с солдатами их языком». Там на первом месте стоят три воинских искусства: глазомер, быстрота, натиск. Порядок не случаен. Сначала увидеть, где и когда ударить; потом успеть; и лишь затем ударить в полную силу. Книгу напечатали только в 1806 году, уже после смерти автора, — но сложилась её логика гораздо раньше, в турецких степях и под крепостными валами.Крепости этих кампаний удерживались недолго: по Ясскому миру 1791 года Измаил вернулся Османской империи. Опыт остался за русской армией.Следующая статья цикла, «Итальянская и Швейцарская кампании: тактика в условиях манёвренной войны», продолжит разговор. Речь пойдёт об Италии и Швейцарии: о горах, маршах и коалиционном союзнике, где одним штурмом уже ничего не решалось, а решала связность движения на большом театре.ЛитератураБогданов А. П. А. В. Суворов: рождение тактики.Суворов А. В. Наука побеждать; реляции, приказы и письма.Большая российская энциклопедия: статьи «Измаила штурм 1790», «Рымникское сражение», «Кинбурнская баталия».Материалы Президентской библиотеки о взятии Измаила.Военно-исторические исследования русско-турецкой войны 1787–1791 годов.Исследования по военной организации Османской империи XVIII века.